ХроникаПолитикаЭкономикаОбщество и культураСпортМнениеВ миреФото и видеоПротокол  президента

Динамика и потенциал национальной  идеи  Азербайджана: от истоков до инновационного прорыва в глобальный мирДинамика и потенциал национальной идеи Азербайджана: от истоков до инновационного прорыва в глобальный мир
Грэм Уилсон об АДР: «Чем больше я узнавал, тем больше поражал меня этот период истории Азербайджана»Грэм Уилсон об АДР: «Чем больше я узнавал, тем больше поражал меня этот период истории Азербайджана»
Новое исследование британского автора: свежий взгляд на наследие АДРНовое исследование британского автора: свежий взгляд на наследие АДР

общество

РетроспективаРетроспектива
В Мурманске открылась выставка, посвященная Дню Конституции АзербайджанаВ Мурманске открылась выставка, посвященная Дню Конституции Азербайджана
За десять месяцев Международный аэропорт Гейдар Алиев обслужил 3,8 миллиона пассажировЗа десять месяцев Международный аэропорт Гейдар Алиев обслужил 3,8 миллиона пассажиров
Проблемы языка и веление времени

спорт

Гурбанов назвал составГурбанов назвал состав
Тристан ван Натта: «У бакинской арены нет конкурентов»Тристан ван Натта: «У бакинской арены нет конкурентов»
ЛЧ УЕФА: итоги 4-го тураЛЧ УЕФА: итоги 4-го тура
Озанджан Кекчю: «Мы улучшим свою игру»Озанджан Кекчю: «Мы улучшим свою игру»

Мнение

Ближневосточные интересы, или К чему ведет расширение конфликта?
24 января, 2013

Ближневосточная «весна», о которой так много говорили  и писали  политологи и журналисты, пережила уже  не один политический  сезон.

Кровопролитие, которое унесло жизни десятков тысяч человек, продолжается.

Сегодня  ни для кого не секрет, что в определенном смысле ответственность за происходящее ложится и на ведущие страны, их интересы, амбиции и политические пристрастия.

Стремление западных держав  напрямую вмешаться в сирийское противостояние сдерживают отношения России и Сирии, а отношения Дамаска с Тегераном создают для США мощный стимул во что бы то ни стало  добиться свержения режима Асада. Вашингтон считает Сирию  иранским аналогом  в арабском мире, который служит коридором для оказания помощи «Хезболлах», а также усиливает иранский потенциал ответного удара по израильским и американским целям в случае нападения на иранские ядерные объекты.  Вместе с тем в Вашингтоне хорошо  понимают, что после  свержения Асада в Сирии может возникнуть неуправляемая ситуация  и начнется насилие, которое  наблюдалось в Ираке после ухода Саддама.

К тому же подобное  вмешательство  без санкции Совета Безопасности, которая  маловероятна, может породить серьезный конфликт между западными державами и их региональными союзниками с одной стороны, а также Ираном и Россией — с другой. Поэтому, хотя США и усиливают свою антиасадовскую риторику и тайно поддерживают вооруженную оппозицию, от прямого военного вмешательства в Сирию они воздерживаются.

По словам одного аналитика, сегодня в ближневосточном регионе возникают признаки новой холодной войны, «и в борьбе за Сирию расширяется  масштабный региональный конфликт».

Чем чревато подобное развитие событий?

Прежде всего, тем, что конфликт выходит за пределы Ближнего Востока и всего арабского мира. Саудовской Аравии бросает вызов Иран, который арабским не является. Кроме того,  все более   размытыми становятся  идеологические грани конфликта. Демократию в Сирии поддерживают  консервативные монархии Персидского залива, действуя заодно с демократической Турцией, которая не является арабской страной. Турция, в свою очередь, вполне обоснованно опасаясь за свою территориальную целостность, прибегает к помощи НАТО, разместившего на границе с Сирией ракеты «Пэтриот».

А режим  Асада пользуется поддержкой Ирана, политический режим которого представляет  собой гремучую смесь   клерикалов и представительных институтов власти.

При этом необходимо заметить, что Тегеран поддерживает Асада  отнюдь не  из религиозных или этнических соображений, а руководствуется сугубо своими амбициозно-стратегическими интересами. Не стоит забывать, что Сирия — это единственная верная союзница Ирана из числа арабских государств, которая оставалась таковой даже во время разрушительной ирано-иракской войны. К тому же Иран воспринимает асадовскую Сирию как часть «фронта сопротивления» Израилю, которого считает своим  главным врагом в регионе.

Важен также  и экономический аспект этих отношений. Сирия стала для Ирана важнейшей  экономической «кислородной подушкой». Наблюдения подтверждают и тот факт, что по мере усиления изоляции этих стран от мирового сообщества, их экономические связи становятся все более тесными. В рамках такого сотрудничества незадолго до начала сирийского восстания было подписано соглашение на 10 миллиардов долларов о строительстве газопровода, который должен пройти через Ирак, Сирию и Ливан, а потом — через Средиземное море добраться до Европы.

Однако  подобный вариант вряд ли возможен, так как санкции Запада нанесли уже немалый урон Тегерану. Запрет на покупку нефти привел к утрате европейского рынка, на который уходило около 20 процентов иранского «черного золота». Другие страны, в том числе, Индия и Китай, также уменьшили свои закупки нефти у Ирана. Проблемы с экспортом привели к неизбежным внутриэкономическим проблемам.

Важными на этом фоне представляются и ирано-иракские отношения. В своей политике в отношении Ирака шиитский Иран лишь отчасти руководствуется религиозными соображениями. Для Тегерана важно иметь в Багдаде дружественный режим, что усиливало бы иранское ощущение безопасности со стороны соседа.

Тесные религиозные и идеологические связи с правящими клерикальными кругами Ирана поддерживает и ливанская «Хезболлах», однако у этих взаимоотношений есть и своя стратегическая логика. «Хезболлах», по мнению Тегерана, реально действующая  арабская сила, способная выступить против Израиля с тыла,  в случае, если Иерусалим  или Вашингтон совершат налеты на иранские ядерные объекты.

Что касается стран Персидского залива, то правительства этих стран не скрывают, что оказывают финансовую помощь сирийской оппозиции, а члены Совета по сотрудничеству стран Персидского залива поставляют Свободной сирийской армии оружие для борьбы с режимом Асада.

Таким образом, сирийский конфликт превращается в серьезную  региональную проблему. Но он может иметь и глобальные последствия на фоне  стратегических и экономических связей сирийского режима с Россией с одной стороны  и той поддержки, которую оказывают оппозиции США и Европа, — с другой.

Россия и Китай пока сопротивляются западным призывам оказать на Асада давление и вынудить его уйти. Эти страны также наложили вето на три резолюции Совета Безопасности ООН о введении санкций против Сирии.

Но примечательно и другое.

Не так давно Россия  подала сигнал о том, что ее преданность Асаду не бесконечна. Правда при этом Москва дала понять, что  согласится на смену руководства в Сирии только в случае, если эту смену произведут сами сирийцы, и она не будет навязана извне. Это говорит о том, что Россия не намерена до конца бороться за сохранение режима Асада, но при этом — против западного вмешательства по ливийскому образцу. Понятно, что подобное развитие ситуации подорвет российские позиции в Сирии и ослабит влияние России в этой стране, являющейся ее единственной союзницей в арабской части Средиземноморья.

Опасения  ведущих  стран усиливает и отсутствие единства в рядах оппозиционных сил перед возможной анархией в Сирии, которая может начаться после ухода Асада. По мнению многих аналитиков, существует значительная  пропасть противоречий  между эмигрантской политической оппозицией и полевыми командирами повстанцев на местах. Налицо также напряженность между радикальными исламистскими и умеренными   группировками. А в ряде случаев региональные отряды боевиков утверждаются в качестве власти в провинциях.

Спецпредставитель  ООН в Сирии Лахдар Брахими  призывает к переговорам и предупреждает о недопущении «сомализации» Сирии, потому, что при таком развитии ситуации  сирийский народ будет подвергаться гонениям и преследованиям со стороны тех, кто будет управлять их судьбой.

Но такое урегулирование в результате  переговоров будет невозможно, если вовлеченные в этот кризис региональные и глобальные игроки не одобрят данные шаги и не позволят начать внутрисирийский диалог.

Борьба за Сирию еще больше осложнена  тем, что нарастает конфронтация между Ираном с одной стороны и США, Европой и Израилем — с другой — по поводу бесконтрольного обогащения ядерного потенциала Тегераном.

Таким образом, противостояние в Сирии приняло широкомасштабный характер и вовлекло в него значительное число стран. Очевидно, что, не учитывая интересы  глобальных и региональных игроков, урегулировать ситуацию в этой стране будет крайне сложно.

Фикрет САДЫХОВ,
политолог,
профессор Западного университета

Страницы:

printerверсия для печати



Правила перепечатки   •   Обратная связь

Любое использование материалов допускается только при соблюдении правил перепечатки и при наличии гиперссылки на www.br.az. Новости, аналитика, прогнозы и другие материалы, представленные на данном сайте, не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.
Все права защищены © «Бакинский рабочий»