banner
ХроникаПолитикаЭкономикаОбщество и культураСпортМнениеВ миреФото и видеоПротокол  президента

Патриотизм — основа безопасности страныПатриотизм — основа безопасности страны
Новруз Мамедов: «Предвзятые подходы в отношении к Азербайджану не дадут никаких результатов»Новруз Мамедов: «Предвзятые подходы в отношении к Азербайджану не дадут никаких результатов»
Сильное Азербайджанское государство как отражение национальной идеи в условиях глобализацииСильное Азербайджанское государство как отражение национальной идеи в условиях глобализации

общество

Объем грузоперевозок через Бакинский порт в 2017 году составил 4,4 миллиона тоннОбъем грузоперевозок через Бакинский порт в 2017 году составил 4,4 миллиона тонн
Туристические возможности Азербайджана на популярном телеканале УкраиныТуристические возможности Азербайджана на популярном телеканале Украины
Система социального обслуживания Минтруда охватывает свыше 16 тысяч человекСистема социального обслуживания Минтруда охватывает свыше 16 тысяч человек
Роида Рзаева: «Сегодня в мире культурный изоляционизм невозможен, а межкультурная коммуникация неизбежна»Роида Рзаева: «Сегодня в мире культурный изоляционизм невозможен, а межкультурная коммуникация неизбежна»

спорт

Фирдовси Умудов: «Я постараюсь оправдать высокое доверие»Фирдовси Умудов: «Я постараюсь оправдать высокое доверие»
Энди Халлидей: «Я благодарен «Габале»Энди Халлидей: «Я благодарен «Габале»
Дино Ндлову: «Я на самом деле думал, что завершу карьеру в «Карабахе», но…»Дино Ндлову: «Я на самом деле думал, что завершу карьеру в «Карабахе», но…»
Вадим Борец: «Азербайджан — фаворит встречи»Вадим Борец: «Азербайджан — фаворит встречи»

Общество и культура

В Баку живет память о Нобелях
30 ноября, 2017

Распахнувшая свои двери в конце XIX, а точнее, в мае 1884 года, — воплощенная мечта Людвига Нобеля  о райском местечке в «нефтяном царстве», том районе Баку, воздух которого был насквозь пропитан запахами нефти, а земля — мазутом, и который в те времена получил название Черного города, свое второе рождение обрела в XXI веке — в мае 2004 года.

Велика заслуга в этом Бакинского фонда наследия Нобелей, руководимого доктором политических наук, профессором, членом-корреспондентом РАЕН, экспертом ООН в области глобальной энергетики, кавалером высшей государственной награды Швеции «Королевская Полярная звезда» и французского ордена «Почетный легион» Тогрула Багирова, одного из авторов фундаментальной книги «Нефтяные перекрестки братьев Нобель».

В беседе с корреспондентом «БР» он рассказал об истории возрождения семейного очага Нобелей, вкладе братьев Нобель в развитие нефтяной промышленности Азербайджана.


— Тогрул муаллим, как у вас возникла мысль о создании музея?

— Все началось  с моего знакомства в 2002 году с правнуком Людвига Нобеля — Майклом Нобелем. Тогда он был  председателем Общества семьи Нобелей —  единственной всесемейной организации, в которую входят примерно 350 прямых наследников Роберта и Людвига Нобелей. В этой организации каждые 5 лет проходят выборы, с 2006 года ее возглавлял кузен  Майкла — Томас Тюден, профессор одного из университетов Уппсалы, а с 2016 года Председателем ОСН стал Гунар  Лиликвист, представляющий финское кресло семьи. Организация стоит на защите семейных ценностей, занимается, в основном, вопросами семьи и взаимоотношений с Нобелевским комитетом. Нобели  регулярно 10 декабря каждого года участвуют в церемониях вручения Нобелевских премий. Вам, наверное, известна история этой семьи, тем не менее скажу, что она  уникальна. Ее представители всегда обладали незаурядным умом и многогранными способностями. Достаточно сказать, что они являются потомками шведского ученого  XVI—ХVII веков Улофа Рудбека старшего  — анатома, ботаника, атлантолога, ректора университета Уппсалы.  Улоф Рудбек младший также был известным ученым, профессором Уппсальского университета. Глава семьи, Эммануил Нобель, окончил в Стокгольме Королевский технологический институт, был талантливым изобретателем и инженером, но, в период жизни на родине, в Швеции,  неудачливым бизнесменом. Все изменилось, когда, видя постепенное обнищание своей большой семьи, в 1837 году он принял решение переехать в Россию, в Санкт-Петербург, где для него открылись хорошие перспективы, и  через  несколько лет  стал возможен переезд в Россию  жены с детьми — Робертом, Людвигом, Альфредом  и Эмилем, который, к сожалению, умер молодым.  В России для Нобелей открывается новая и яркая страница истории. В ней есть интересная деталь. Когда Альфреду Нобелю исполнилось 16 лет, отец отправил его на обучение в Европу и Америку по рекомендации академика Петербургской академии наук, первого президента Русского химического общества Николая Николаевича Зинина — уроженца нашего города Шуша, жемчужины Нагорного Карабаха. Так Азербайджан  хоть и косвенно, неким намеком вошел в жизнь этой славной семьи. Ну а что касается старшего брата Альфреда — Людвига, то, как известно, он оставил глубочайший  след как в России, так и Азербайджане, как человек, который внес неоценимый вклад в развитие нефтяной промышленности. Но первым в Азербайджан приехал Роберт. Дело в том, что семья наладила в Санкт-Петербурге производство берданок,  а для изготовления ружейных прикладов необходима была крепкая древесина, и Людвиг, наслышанный  о произрастающем в Ленкорани, на границе с Ираном, «железном» дереве, попросил старшего брата отправиться туда для закупок. Древесины в требуемых объемах не оказалось, но зато Роберт настолько впечатлился размахом работ на бакинских нефтепромыслах, что загорелся желанием открыть в Баку свой нефтяной завод. Людвиг и Альфред поддержали его словом и делом, и в 1874 году Роберт купил небольшой нефтяной завод и концессию. Тогда у Людвига и в мыслях не было, что спустя два года он приедет в Баку вместе со своим сыном Эмануэлем и примет решение вывести начатое старшим братом дело на новый, качественный уровень. Уже в 1879 году вместе с Робертом и Альфредом он создает «Товарищество нефтяного производства бр.Нобель» («Бр.Нобель»). Указ о создании этой компании подписал император Александр II. Можете себе представить, какое внимание и какое значение на самом высоком уровне было уделено  «нашим шведам» и их идее создать компанию именно для инновационного развития. Более того, благодаря Людвигу Нобелю, его дружбе с Менделеевым и его труду «Бакинская нефть и будущее нефтяной промышленности» была отменена  монополия на нефть, сдерживавшая развитие нефтяной промышленности в то время. Кстати, если интересно, я могу сказать, как отец Нобелей  характеризовал своих сыновей.

— Конечно, интересно.

— Например, про Альфреда он говорил, что он чрезмерно трудолюбив и удачлив. Людвига же отец называл гением, потому что его средний сын  обладал особым, системным мышлением и стратегическим видением, благодаря чему, можно сказать,  создал универсальную систему маркетинга. Она воплотилась через годы в созданной им нефтяной компании  «Бр.Нобель», ставшей второй крупнейшей в мире и единственной вертикально интегрированной, то есть занимающейся всем циклом — от разведки, добычи и переработки нефти до доставки и продажи готовой продукции. В то время это было новым, прогрессивным  явлением, передовой идеей.  В мире тогда было всего три источника нефти —  Баку, США (Пенсильвания) и Индонезия — и три наиболее крупных игрока на нефтяном рынке. Это компания «Стандарт ойл» (ныне — «ЭксонМобил»), за которой стояла семья Рокфеллеров, «Ройял Датч Шелл» (семья Ротшильдов) и «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель», опережавшая своих конкурентов, несмотря на «молодость», по всем направлениям  нефтедобычи благодаря тому, что, в принципе, Нобели были не бизнесменами, в классическом понимании этого слова, а больше исследователями, учеными, новаторами, генераторами передовых идей. По проекту Людвига Нобеля был построен первый в мире нефтеналивной танкер «Зороастр» для перевозки нефти водным путем — из Баку в Астрахань по Каспию, появление которого произвело настоящий фурор в мире, а вскоре он владел уже целым флотом речных и морских танкеров с экзотическими названиями — «Будда», «Моисей», «Татарин», «Калмык», «Бурят», «Хазар», «Печенег», которые вплоть до 50-х годов прошлого века находились практически в рабочем состоянии. Один из современников написал тогда, что «после взрываемых веществ танкеры — наиболее блестящее достижение, которому мир обязан Нобелям». Заслугой  Людвига Нобеля  было также строительство в 1878 году первого в России керосинопровода Баку — Батуми, организация и перевозка нефти в вагонах-цистернах по железной дороге (до этого нефть с места добычи на заводы возили в бочках на телегах), а также в Баку и во многих городах России целой системы складов, оборудованных железными резервуарами  (до этого нефть хранилась в земляных ямах). Это лишь краткий перечень всех его нововведений, в которых он проявился как непревзойденный специалист в избранном им деле, талантливый изобретатель, первопроходец, мощный конкурент во многих областях нефтедобычи.

— Вернемся в сегодняшний день, к Майклу Нобелю...

— Мы  познакомились с ним на одной из международных конференций, где он, узнав, что я из Баку, обратился  с просьбой рассмотреть возможность  реставрации этого здания. Майкл сообщил мне, что готовит письмо на имя Президента Азербайджана Ильхама Алиева с нижайшей просьбой восстановить «Виллу Петролеа»  — дорогой их сердцу семейный очаг Нобелей в Баку, в «Черном городе». Уже в 2005 году  под патронатом и по инициативе Президента Ильхама Алиева  был создан наш Фонд. Мы с партнерами и группой инвесторов  приняли решение поддержать этот проект восстановления и, не откладывая, приступить к его реализации, а фактически — к новому строительству, причем в строгом соответствии с тем замыслом, который Людвиг вкладывал в этот дом, и, по-моему, нам это удалось.

Первое открытие «Виллы Петролеа» состоялось в мае 1884 года, и мы с вами беседуем как раз в дни 133-й годовщины первой инаугурации этого необычного здания. Резиденцию  строили по проекту итальянского  архитектора и так, как присуще скандинавам: достаточно прагматично, продуманно до мельчайших деталей, с использованием местного известняка, без архитектурных излишеств в так называемом византийском стиле. В интерьере было много дерева, но при этом вы не увидите здесь золота, баккары, и этим «Вилла Петролеа» отличалась от домов других нефтяных баронов и королей. Вообще, у братьев во всем был более социально ориентированный подход. Подобная модель до сих пор актуальна и вызывает большой интерес.

— Какая именно модель, что вы имеете в виду?

— Модель строительства бизнеса, управления, модель общения с простыми людьми, проведения каких-либо социальных реформ, поддержки молодых талантов и т.д и т.д. Ведь строительство резиденции было лишь частью грандиозного замысла Людвига Нобеля. Он мечтал создать в местности, лишенной воды и растительности, настоящей пустыне с песчаными бурями, зеленый оазис, чтобы комфортно было жить и работать и семье, и служащим. И со временем эту мечту удалось воплотить в жизнь. Сюда из Ленкорани было привезено огромное количество чернозема,  из Франции и Италии — деревья, кустарники, цветы. Здесь работала целая группа флористов, фактически создавших весь этот парк, частично сохранившийся до наших дней. Кстати, в Советском Союзе это был второй крупнейший парк после Парка культуры и отдыха имени М.Горького. В нем, а точнее, в построенном здесь же городке, находилось несколько зданий, из которых до наших дней дошли только три или четыре. Напротив здания резиденции  были небольшая поликлиника для топ-менеджеров и их семей, кегельбан, ресторан, несколько домов для менеджеров Товарищества, театр, клуб… Фирма «Бр.Нобель» построила в Баку жилые поселки с квартирами для семейных рабочих и холостяков, потому что Людвиг постонно беспокоился об условиях жизни своих рабочих. Были также построены бесплатные школы, детсады, больница. За хорошую работу они поощряли своих работников пенсиями и стипендиями. По количеству грантов они занимали 1-е место в Российской империи.  При этом дом Нобелей был достаточно скромным, простым по сравнению с домами азербайджанских нефтепромышленников. Например, наш великий меценат  Гаджи Зейналабдин Тагиев для своей жены построил, можно сказать, дворец, в котором ныне размещается Музей истории Азербайджана. Кстати, он  дружил с сыном Людвига Нобеля Эмануэлем, был для него хорошим старшим товарищем. У нас есть свидетельства, что Эмануэль был влюблен в старшую дочь Тагиева Лейлу.

— Откуда у вас такие детали?

— Из писем. У нас целая группа несколько месяцев работала в архивах в поисках материалов, фотоснимков, необходимых для восстановления первозданного облика «Виллы Петролеа».

— Что было самым сложным в этом деле?
 

— Самая большая трудность была в том, что мы не знали, как и что в результате должно быть воплощено в жизнь. Идея была понятна: надо было восстановить дом в прежнем виде, но раньше это было жилое помещение, а в наши дни оно  должно было стать общественным местом. После недолгих размышлений у нас возникла мысль, и мы ее согласовали с семьей, создать здесь  первый  и, по сути,    единственный дом-музей Нобелей, увековечив тем самым память о них, отдав должное их неоценимому вкладу в становление нефтяной промышленности и науки в нашей стране, а также их передовому опыту, созданию социально ориентированной бизнес-модели. Должен сказать, что родственники Нобелей, когда впервые увидели в каком ужасном состоянии находится здание, очень огорчились: от дома сохранились лишь стены —  не было крыши, пол был разобран. За прошедшие десятилетия «Вилла Петролеа» переходила из рук в руки. При большевиках она использовалась как военная база, в годы войны в ней размещался небольшой военный госпиталь, затем детский дом для несчастных брошенных детей, а  последние  30 лет дом вообще не использовался по своему предназначению и здесь поселились бездомные кошки и собаки. Для потомков Нобелей, впервые посетивших это историческое место, связанное с их великими предками, было важно во что бы то ни стало восстановить дом. Понимая, что речь идет об имидже Азербайджана, восстановлении в стране памятных исторических мест, — а тем более, что  история семьи Нобель,  это не только часть истории нефтяной промышленности и науки Баку, но и глобальной истории, — мы с друзьями с удовольствием включились в воплощение этой идеи.

— С чего началось восстановление?

— С работы в архивах. Через наши руки прошло немало документов, прежде чем мы приступили к работе. Два года у нас ушло на воссоздание внешнего и внутреннего облика здания и около года на его «насыщение» — приобретение и покупку музейных ценностей, предметов старины, когда-то находившихся в пользовании семьи... Причем мы вели поиск не только в Азербайджане, где мало что сохранилось, но и в Санкт-Петербурге, в Грузии. Часть вещей купили у потомков Нобелей, а также на аукционах Кристи и Сотбис в Стокгольме и Осло.

Поиск велся не только в Азербайджане, но также  в России и Грузии, в частности, в Батуми, где также в начале ХХ века работало представительство «Товарищества братьев Нобель». Там тоже была предпринята попытка воссоздать сохранившийся  небольшой дом, копию бакинской резиденции, и открыть в нем музей, но она не увенчалась успехом, поскольку не смогли найти соответствующий инвентарь. Сейчас там действует небольшой политехнический музей.  Кстати, хочу отметить, что на сегодня в мире существует всего один музей Альфреда Нобеля в Стокгольме, да и то он посвящен лауреатам его премии. Сохранился небольшой дом в Италии, где он работал лишь в летнее время, поэтому мы с полным правом можем сказать, что нам удалось создать реальный дом-музей семьи Нобель.

— И все же, это, наверное, было непростым делом — подобрать для него необходимые экспонаты столетней давности, к тому же надо было знать, где вести их поиск...

— В первую очередь, мы связались с антикварами еще советских времен, старыми «барыгами», как их называли. Мы понимали, что они, встречаясь и общаясь на протяжении всей своей деятельности с сотнями людей, специалистов, коллекционеров, владеют обширной информацией, которая поможет нам выйти на след необходимых нам для будущего музея вещей. И действительно, они нам  в этом очень помогли.

— Где, в основном, вам пришлось приобретать вещи?

— Как я уже сказал, в России, частично в Грузии, также кое-что удалось найти и в Баку.  Часть вещей купили у  потомков Нобелей, а также на аукционах Кристи и Сотби. Пианино «Шредер» нашли в Санкт-Петербурге. Там же — прекрасные картины того времени, в частности, работы знаменитого художника Валентина Серова, в свое время создавшего портрет Эдлы — жены Людвига Нобеля. У нас есть уникальное, украшенное яшмой и бирюзой, изделие работы Фаберже, представляющее собой генеалогическое древо Эдлы, подаренное ей мужем к 60-летию. Это подлинная работа Фаберже, на которой стоит авторское клеймо. Должен сказать,  что Нобели, и особенно Эмануэль, были одними из основных клиентов талантливого мастера. Эмануэль, например, скупал около 40 процентов его уникальной продукции. Поиск изделий Фаберже мы начали с 2003 года, когда еще цены были более доступными, продолжаем приобретать для музея и по сей день, несмотря на нынешнюю дороговизну. У нас есть вещи, которые реально принадлежали семье.  Среди них  — столовый набор серебряных приборов на 24 персоны от дочери Людвига Марты Нобель, каминные часы, раритетный автомобиль «Мерседес». Нам удалось достаточно многое.

— Насколько сложным было их приобретение?

— Существует такая проблема — установление подлинности вещей. Допустим, был случай и при этом были свидетели, когда нам от семьи Нобель что-то предложили и лишь после приобретения и предоставления ими соответствующих сертификатов выяснилось, что мы за большие деньги купили подделку.

—   И Нобели об этом не знали?

— Конечно, не знали. Нам удалось через экспертов аукционного дома Кристи все-таки найти этих продавцов и вернуть им их товар, а себе свои деньги. В то же время невероятной удачей стало приобретение нами у одного из коллекционеров, как предполагалось,  картины одного из учеников Серова, а оказалось, что это подлинная работа самого Валентина Серова. Есть в музее и работа Айвазовского. Вообще у нас хорошая, очень сбалансированная коллекция. В ней собраны вещи, принадлежавшие семье Нобель, и той эпохе, в которой они жили. У нас реально музейная коллекция, и составляющие ее экспонаты не подделки, которые нередко выдают за подлинник. Это все раритеты.

— А как  Серова  вы все-таки  нашли?

— Через семью Нобелей в Санкт-Петербурге у одного молодого коллекционера, который унаследовал картину от бабушки, а та, в свою очередь, — от своего отца-коллекционера. После еще два такого же рода портрета мы нашли уже в семье нашего друга и соратника — Филиппа Нобеля. Ему они достались от его отца — внука  Людвига Нобеля, Алека Нобеля. Мы у него приобрели  сразу четыре картины. Два портрета — Людвига Нобеля, портрет  его супруги Эдлы, портрет Эмануэля, и еще несколько оригинальных бронзовых фигурок. Не буду преувеличивать, но и приуменьшать не должен, поскольку наша группа поработала неплохо. Мы и сейчас продолжаем работать, тем более, что нам постоянно поступают предложения, поскольку не все готовы отдавать свои ценности «акулам» аукционных домов Сотби и Кристи.

— А что вы купили на Сотби?

— Часы, чемоданчик с принадлежностями для чайной церемонии на пикнике, серебро, самовар для глинтвейна и шампанницу для шести  бутылок шампанского. Она  стоит в столовой дома-музея. Покупая  эти вещи, мы понимали, что это будет хорошим, достойным пополнением для уже имеющейся коллекции, отражающей эпоху. Также приобрели много книг и среди них, например, книгу, изданную  всего в 50 экземплярах  на необыкновенной, тисненной золотом бумаге с чередованием в целях  защиты от возгорания фольгирированных листов. Она  вручалась гостям на 130-летии компании, когда отмечался также  и 50-летний юбилей сына Людвига, Эмануэля. В нее вошли сведения о  достижениях Товарищества братьев Нобель, напечатаны  приветствия друзей, а главное среди них — приветствие царя Николая II.

О братьях Нобель, их деятельности можно рассказывать и рассказывать, но мне хотелось бы еще раз подчеркнуть, что они были не просто благотворителями, меценатами, не только бизнесменами, хотя они и были крупнейшими нефтяными королями, главное — они были учеными, причем ежедневно непосредственно занимавшимися всеми техническими инновациями. К примеру, для этого дома они придумали единственную и первую в мире кондиционерную систему. Когда снаружи температура была 45—50 градусов, внутри дома она не поднималась выше 20—25-ти. У них был первый в России телефон, по которому они связывались со своими служащими и партнерами, экономя тем самым время и опережая конкурентов.

— Мне интересно, что же представлял собой этот «кондиционер». Какого рода он был?

— Это было целое техническое устройство, гаджет. Они привозили из Астрахани лед, складировали его внизу, в подвалах, затем благодаря вентиляционному устройству прогоняли холодный воздух по вентиляционным трубам и таким образом охлаждали помещение. Нобели во всем опережали свое время. Они первыми в мире создали схему получения кредита, по которой можно было взять его в банках в обмен на мазут, хранившийся  на складах, так называемый залог. Сейчас эта схема широко распространена. Они многое делали для облегчения жизни служащих своей компании. Уважительное отношение к ним было для Нобелей нормой. Вот эти-то люди и спасли их, когда пришедшие к власти большевики поставили своей целью захватить предприятия Нобелей. Сталин даже направил сюда своих бойцов. Именно простые рабочие защитили сменившего Людвига у руля руководства компанией его сына Эмануэля. Они вначале спрятали его, а затем, переодев в рабочую одежду, потайными тропами переправили через Северный Кавказ в Санкт-Петербург, а оттуда через финскую границу в Швецию, где он вскоре возглавил Комитет по борьбе с Лениным. Эмануэль умер в 1932 году, будучи не бедным человеком. И тем не менее  до революции он был самым богатым человеком Европы, состояние которого оценивалось примерно в 7 миллиардов нынешних долларов.

— Тогрул муаллим, я слышала, что в музее проходит много мероприятий, которые проводят различные организации, его посещают и зарубежные знаменитости...

— За прошедшие годы музей посетили такие известные люди, как Пьер Карден, Зураб Церетели, Кшиштоф Занусси, Олжас Сулейменов, Тогрул Нариманбеков... Я еще не видел ни одного человека, кто бы без интереса пробежался по залам и ушел равнодушным. Недавно, например, мы принимали  министра нефти одной из африканских стран. Он приехал со своей свитой всего на 15 минут, а задержался на полтора часа, не хотел уходить.Также и посол ЕЭС Малена Мард вместе со своим гостем из Брюсселя Луком Девиньоном... У нас были также Крон-принц Норвегии— Хоккан, Принц Альберт из Монако, министры и государственные деятели из многих стран. Интерес огромный. Должен сказать, что вход в музей бесплатный для всех и он открыт шесть дней в неделю. Музей Нобелей включен в список музеев Азербайджана, а значит открыт для посещения туристов. У нас несколько веб-сайтов, не так давно мы завершили работу по оцифрованию нобелевских фондов, и эта работа продолжается.

— Тогрул муаллим, мне известно, что в этом музее проходили переговоры по подписанию глобального газового контракта «Шахдениз-2». Как это произошло?

— К нам обратились представители SOCAR с просьбой разрешить провести здесь в течение  двух—трех дней переговоры. До этого им долгое время не удавалось прийти к каким-то договоренностям, а здесь, видимо им помогла спокойная атмосфера. Два дня участники переговоров спокойно и плодотворно поработали за закрытыми дверями,  и к концу второго дня грандиозный договор, призванный обеспечивать энергетическую безопасность в Европе, был подписан.

— Большое спасибо за интересный рассказ.

Интервью вела
Франгиз
ХАНДЖАНБЕКОВА

Страницы:

printerверсия для печати



Правила перепечатки   •   Обратная связь

Любое использование материалов допускается только при соблюдении правил перепечатки и при наличии гиперссылки на www.br.az. Новости, аналитика, прогнозы и другие материалы, представленные на данном сайте, не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.
Все права защищены © «Бакинский рабочий»