

Будущее армянской инфраструктуры оказалось заложником политических и финансовых разногласий
Попытка пересмотреть соглашение с РЖД грозит Иревану непростыми финансовыми последствиями, а Москве сулит потерю стратегических позиций на Южном Кавказе. Затянувшееся урегулирование вопроса способно осложнить подготовку региональных транспортных маршрутов и еще сильнее обострить отношения двух государств
По всей видимости, первое заседание совместной армяно-российской рабочей группы по вопросам железнодорожного сообщения, состоявшееся накануне в Иреване, мягко говоря, не увенчалось успехом, что, в общем-то, было вполне ожидаемо.
За внешне благопристойными заявлениями о деловой атмосфере и готовности продолжать переговоры невооруженным глазом видна пропасть между позициями двух сторон: Армения больше не заинтересована в сохранении российского контроля над своей железнодорожной инфраструктурой, Россия же не намерена добровольно расставаться с концессией, рассчитанной еще на долгие годы. И если кто-то рассчитывал, что достаточно посадить представителей двух государств за один стол, чтобы разрешить накопившиеся проблемы, то подобные ожидания выглядят, мягко говоря, наивными.
Это была первая встреча группы, создание которой в октябре стало результатом переговоров премьер-министра Никола Пашиняна с генеральным директором РЖД Олегом Белозеровым. Армянскую делегацию возглавил заместитель министра территориального управления и инфраструктур Давид Иванян, российскую сторону представляли заместитель министра транспорта РФ Алексей Шило и заместитель генерального директора РЖД Вячеслав Павловский.
Переговоры проходили за закрытыми дверями, без представителей прессы, что, учитывая чувствительность обсуждаемой темы, вполне объяснимо. На повестке находились эффективность концессионного управления ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД), перспективы развития железнодорожной сети, увеличение грузопотоков и восстановление неэксплуатируемых участков. Армянская сторона представила свое видение дальнейшего развития железных дорог, российские представители изложили подходы к развитию инфраструктуры и повышению конкурентоспособности перевозок.
Отдельное внимание было уделено восстановлению двух приграничных направлений: Ерасх-граница с Нахчыванской Автономной Республикой Азербайджана и Гюмри-граница с Турцией. Речь идет об участках, имеющих непосредственное значение для будущего транспортного сообщения на Южном Кавказе. Однако пока представители двух стран ограничились обсуждением возможностей восстановления путей, не представив конкретных решений относительно сроков, финансирования и дальнейшей эксплуатации этих линий.
Давид Иванян после встречи сообщил армянским СМИ, что переговоры прошли в дружеской, деловой и предметной атмосфере. Однако дальнейшие пояснения замминистра прозвучали куда менее обнадеживающе. На вопрос о том, насколько российская сторона смогла обосновать эффективность концессионного управления, он ответил, что до обсуждения подобных аргументов стороны еще не дошли. Проще говоря, если читать между строк слова армянского чиновника, российские предложения Иреван не устроили, что, в общем-то, вполне ожидаемо, да и вряд ли устроят в дальнейшем, поскольку цели Москвы и армянского руководства в вопросе концессии диаметрально противоположны.
Иреван, по всей видимости, рассчитывал услышать от Москвы предложения, которые позволили бы пересмотреть действующий порядок без серьезных финансовых и политических последствий для Армении. Однако подобные надежды едва ли имеют под собой основания. Россия не собирается добровольно отказываться от концессии, а армянские власти, похоже, уже не устраивает ни один вариант, при котором РЖД сохранит прежние полномочия. По сути, цель Иревана предельно ясна и заключается в том, чтобы полностью избавиться от российского оператора и навсегда закрыть для него возможность управлять армянскими железными дорогами.
По итогам заседания участники договорились продолжить работу и проводить регулярные встречи. На подготовку предложений отведено три месяца. Надо полагать, этого срока хватит для новых консультаций, взаимных аргументов и очередных заявлений о достигнутом взаимопонимании, но вовсе не обязательно для окончательной договоренности. Ведь уступать Иревану придется в вопросе, который он считает принципиальным, а Москве расставаться с концессией, от которой она не собирается отказываться без соответствующих гарантий и компенсаций. Чем дольше стороны будут ходить по этому кругу, тем ощутимее станут последствия для их и без того непростых отношений.
Напомним, соглашение о передаче армянской железнодорожной системы в концессионное управление было подписано 13 февраля 2008 года. Управление инфраструктурой получила ЮКЖД, стопроцентная дочерняя структура РЖД, сроком на 30 лет, то есть до 2038 года, с возможностью продления еще на 10 лет. При этом железнодорожная инфраструктура остается собственностью Республики Армения, а российская компания выступает концессионером, несущим предусмотренные договором обязательства по ее эксплуатации, содержанию и развитию.
Долгое время подобная схема устраивала обе стороны, однако в этом году Пашинян фактически поставил под сомнение ее дальнейшую целесообразность. Армянский премьер стал утверждать, что управление железными дорогами российской компанией лишает страну стратегических позиций и конкурентных преимуществ. В условиях санкционного давления на Россию Иреван опасается, что международные инвесторы и участники грузовых перевозок будут с осторожностью относиться к инфраструктуре, находящейся под управлением РЖД, предпочитая альтернативные маршруты. Для Армении, рассчитывающей занять место в новых региональных транспортных цепочках, подобное обстоятельство становится серьезной проблемой.
Расчет был прост: получить возможность самостоятельно распоряжаться стратегической инфраструктурой, привлекать международный капитал и не зависеть от внешних ограничений, связанных с российским оператором. Более того, Пашинян предложил Москве рассмотреть передачу концессионных прав третьей стране, которая устроила бы обе стороны. Среди возможных кандидатов он называл Казахстан. В Иреване рассчитывали таким способом избавиться от наиболее неудобной составляющей действующего соглашения, не вступая в прямую конфронтацию с Москвой и не ставя под угрозу все экономические отношения.
Однако российская сторона не собирается просто так уступать позиции. Москва настаивает на соблюдении действующего договора и указывает на необходимость учитывать вложенные в армянскую железнодорожную инфраструктуру средства. По сообщениям армянских и российских источников, при одностороннем пересмотре условий концессии или ее досрочном прекращении Россия может потребовать возврата порядка $400 млн инвестиций. Таким образом, желание Иревана освободить железные дороги от российского управления упирается не только в юридические обязательства, но и в весьма ощутимые финансовые последствия.
Впрочем, и для Азербайджана эти переговоры имеют вполне конкретное значение. Обсуждение восстановления участка Ерасх-граница с Нахчываном свидетельствует о том, что железнодорожная составляющая разблокирования региональных коммуникаций уже присутствует в российско-армянской повестке. Однако одного намерения восстановить пути недостаточно. Необходимо определить, кто будет финансировать работы, кто займется эксплуатацией, каким образом будет организовано движение и какие обязательства возьмут на себя стороны. Пока же даже вопрос управления уже существующей инфраструктурой остается предметом непростых переговоров.
Не меньшее значение имеет направление Гюмри-турецкая граница. Восстановление этого участка способно открыть дополнительные возможности для сообщения Армении с Турцией, а в перспективе и для расширения региональных перевозок. Но здесь Иреван вновь сталкивается с необходимостью решать вопросы, которые нельзя по уже сформировавшейся армянской привычке отложить до лучших времен. Невозможно всерьез рассчитывать на участие в новых транспортных проектах, если государство не определилось даже с тем, кому доверить управление собственной железнодорожной сетью.
Пристального внимания заслуживает связь этой проблемы с проектом TRIPP. Армения рассчитывает получить новые транспортные преимущества, привлечь инвестиции и расширить свое участие в международных перевозках. Но сохранение российской концессии в нынешнем виде может лишь осложнить достижение этих целей. Отсюда и настойчивость Пашиняна в вопросе поиска нового оператора. Москва же прекрасно понимает, что речь идет о стратегическом активе, обеспечивающем присутствие России в транспортной системе Южного Кавказа.
Армении предстоит одновременно решать несколько взаимосвязанных задач, причем промедление в каждой из них отражается на остальных. Иревану необходимо договориться с Москвой о будущем концессии, определить механизм финансирования восстановления приграничных участков и подготовить железнодорожную инфраструктуру к возможному открытию региональных коммуникаций. Затягивание этих решений способно обернуться не только экономическими потерями, но и новым серьезным осложнением российско-армянских отношений, которые и без того переживают далеко не лучшие времена.
Армении давно пора прекратить откладывать решение внутренних проблем, связанных с управлением стратегической инфраструктурой, и перейти от бесконечного согласования позиций к конкретным действиям. После подписания всеобъемлющего мирного договора с Азербайджаном транспортные коммуникации должны быть готовы к открытию, а не ждать, пока Иреван окончательно разберется со своими противоречиями и выяснит, кто будет распоряжаться ее железными дорогами. Регион не будет подстраиваться под нерешительность армянских властей, а новые транспортные возможности не будут ждать, пока Москва и Иреван закончат выяснять отношения. Железнодорожные пути должны быть готовы к работе еще за день до подписания всеобъемлющего мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией, и для этого необходимые решения следует принимать сейчас, а не тогда, когда время для них будет безвозвратно упущено.