Властитель слов

Культура
17 Ноябрь 2026
11:42
67
Властитель слов

(К 900-летию великого азербайджанского поэта Хагани Ширвани)

В истории культуры и общественно-философской мысли каждого народа есть личности, которые своим титаническим умом, мощью таланта, размахом своей деятельности обнимают проблемы целой эпохи, породившей их. Одним из величайших гениев поэтического искусства эпохи Возрождения является бессмертный азербайджанский поэт, философ и мыслитель-гуманист XII века Афзаладдин Ибрагим ибн Али Наджар, увековеченный в истории мировой художественной мысли под псевдонимом Хагани Ширвани (1126-1199).

Ширван издревле славится на всем мусульманском Востоке богатыми традициями поэтической школы, обогатившей сокровищницу мировой литературы такими корифеями слова как Хагани, Абул-Ала, М.Фелеки, Изеддин и Зульфугар Ширвани, Сеид Азим, М.А.Сабир…
Хагани, один из энциклопедических умов Восточного Ренессанса, стоял на вершине всего круга знаний своего времени - от астрономии и математики до теологии и логики - и его эрудиция свободно и пластически выливалась в стихи, поражающие нас не только своей виртуозной художественной формой, яркостью образов и метафор, гуманистическим содержанием, но и глубоким знанием культуры античного мира, Византии, древнего Ирана, Ирака, Индии и Китая, истории кавказских и тюркских народов.

Богатейшее творческое наследие Хагани, и сегодня не утратившее своей идейной и художественной значимости, насчитывает около двадцати пяти тысяч бейтов, написанных на фарси и арабском языке. Оно включает в себя «Диван» лирических стихотворений, созданных во всех жанрах классической восточной поэзии: касыды, теркиббенды, тарджибенды, газели, рубаи…; поэму «Дар двух Ираков» («Тохфат-ул-Ирагейн»), где с изумительным поэтическим мастерством он описал свои впечатления от путешествия в Ирак, высокохудожественные философские элегии, а также интересные образцы эпистолярной прозы - 60 писем, представляющих ценный материал о жизненных вехах поэта. «Властитель слов» Хагани так писал о своем литературном наследии:

«Моя поэзия и проза прославлены во всей вселенной.

Из уст чужих свои касыды услышал я в краю чужом…

Ни злобы низкой, ни расчета нет в этих двух моих диванах,

Равно, писал ли я персидским или арабским языком»

Новаторство Хагани заключалось в жанровом расширении границ традиционной поэзии, во введении в нее социально-философской и дидактической лирики, а также в ее тематическом обогащении.

Крупнейший востоковед В.Минорский отмечает: «Следы любознательного ума, высокой образованности и хорошей памяти Хагани дают нам картину культурного уровня его времени. Диван поэта содержит 265 географических названий и 384 собственных имен. Сокровищница литературных выражений - «Диван Хагани» - является сборником, достойным быть приравненным к текстам Данте».

Лирика Хагани пронизана духом гуманизма, дружбы и уважения к другим народам, страстной и пламенной любви к женщине.

Любовь, эта вечная тема мировой литературы, приобретает у поэта глубокий социальный смысл, ибо через нее выражается стремление человека к свободе, к земному счастью и радости жизни - «в этом мире я хочу счастья, а не богатства».

«Царь поэтов» Хагани был поразительно интересен и как человек, как личность, ярким образом воплотившая в себе дух своей многообразной и напряженной эпохи.

Жизненный путь Хагани был сложен и противоречив. Обстоятельства приводят молодого поэта «Хагайиги» (правдоискатель) во дворец ширваншаха Манучехра II, где благодаря своей высокой поэтической культуре и художественному мастерству, он занял одно из почетных мест. С этой порой связан псевдоним Хагани, что истолковывается одними как поэт хагана (правителя), другими как «хаган поэтов». Сам же поэт в ряде стихотворений, поэтически обыгрывая созвучия слов «хаган» и «халг» (народ), красноречиво и гордо именует себя «Халгани» - поэтом народа. Выходец из народа, выросший в семье ремесленника, он привнес во дворец дух демократизма, жизненную философию и социальный протест народных масс.

Но должность придворного поэта отнюдь не соответствовала призванию и характеру Хагани как человека, страстно любящего правду и справедливость.

Придворная жизнь, полная сплетен, интриг и лицемерия, деспотизм феодальных правителей вызвали отвращение у поэта, утверждающего, что «плоды на ветвях государства очень кислы, все дары и деяния шахов ничтожны и не стоят того, чтобы их восхвалять».

Современник Хагани, гениальный азербайджанский поэт и мыслитель Низами Гянджеви, не живший при дворе шаха и свободный от капризов его, в поэме «Искендер-намэ» говорил о положении придворных поэтов:

«В этом земном круге, страшась крови,

Я не решаюсь поднять головы от строчки приказа,

Каково же положение и круг того,

Кто попал в оковы в кровавом круге».

Хагани стремился вырваться из удушливой дворцовой среды, и лишь в 1156 году он получил разрешение совершить хадж - паломничество в святые города ислама Мекку и Медину. За год странствия он обошел ряд стран Востока, побывал в таких культурных центрах, как Ардебиль, Хамадан, Исфаган, Багдад, Дамаск, Мосул, где общался с видными учеными и государственными деятелями, знакомился с нравами и укладом жизни, природой этих краев.

Итогом странствий явились произведения - философская элегия «Развалины Медаина» и поэма «Дар двух Ираков», где поэт реалистически повествует об увиденном и пережитом в пути.

«Развалины Медаина» («Харабеха-йе-Медаин») являются одним из глубоко философских и художественно совершенных творений в мировой поэзии, отобразивших глубокие думы и гуманистические взгляды Хагани.

Блуждая по развалинам древнего города Медаина (Ктесифона), символа былого могущества персидской династии Сасанидов, осматривая руины их грандиозного дворца, поэт предается размышлениям о судьбе народов и государств, призывает поколения прислушаться к поучительным урокам истории.

«Нас воздвигала справедливость, и нас разрушил грозный гнет,

Смотри - вот так дворцы тиранов круженье времени сотрет!»

Это стихотворение вызвало позднее множество подражаний в восточной поэзии.

«Дар двух Ираков» («Тохфат-ул-Ирагейн») относится к числу ярчайших творений средневековой азербайджанской литературы, содержащих картины жизни, изображенные точной и правдивой кистью. Говоря о двух Ираках, поэт имел в виду Ирак Арабский-Месопотамию и Ирак Аджамский - Западный Иран.

Хагани дает глубоко поэтичное описание таких исторических городов, как Багдад, Мекка, Медина, Хамадан, повествует о встречах с поэтами и государственными деятелями, пишет о том, каким уважением и почетом он был окружен в Ираке. Мы узнаем философско-этические воззрения Хагани, которые ярко сконцентрированы в беседе с легендарным пророком Хызром. В поэме звучат реальные автобиографические мотивы, много искренних строк он посвящает семейному роду - от деда до детей, где предстают штрихи их характеров и взаимоотношений. С большим почтением поэт выражает признательность дяде - ученому Кафиаддину Омару, так много сделавшему для его воспитания и образования:

«Мудрый дядя мой вел к совершенству меня,

Им даны мне познания, гордость, свобода.

Умирая, сказал он: «Ты будешь у нас

Образцом превосходства и славой народа»

Интересно это произведение еще и тем, что Хагани его начинает предисловием, написанным прозой. Это первый, известный нам в истории азербайджанской литературы образец художественной прозы.

Но как ни чудесны были Ирак и Иран, Хагани таил в своем сердце тоску по родине, «…Шамахы прекрасен, хорош».

Вернувшегося из путешествия поэта в Ширване ждала прежняя вражда со стороны двора Ахситана. Однако Хагани вернулся умудренный увиденным, пережитым и передуманным, его поэтическая и философская мысль обрела новую глубину зрения, зрелую независимость и решительность. Для зрелого поэта все труднее становится исполнять должность придворного одописца. Хагани просит у Ахситана разрешения уехать в Хорасан, но шах отказывает ему. Тогда гордый и свободолюбивый поэт тайно покидает Ширван, но в окрестностях Бейлагана он был схвачен и заточен в башню Шамран.

Этот драматический эпизод был запечатлен в потрясающих стихотворениях, клеймящих эпоху и выражающих жгучую ненависть к тиранам и реакционным порядкам мрачного средневековья. «Хабсийя» («Заточение») - впечатляющая летопись терзаний и дум поэта-узника.

Глубоко философская и гуманистическая поэзия Хагани отразила и противоречия эпохи, и одиночество поэта-бунтаря, бесстрашно выступившего в защиту Человека и Добра.

Его поэтическое кредо выражают следующие строки из социально-философской касыды «Зеркало души» («Мератос-Сафа»):

«Страшись, тиран, в своем чертоге!

Ты слышишь стоны жертв твоих!

Тебя от них не скроют стены!

Смертельны стрелы стонов их!»

Известный востоковед, академик Е.Э.Бертельс пишет: «Огромнейшее распространение получили философские касыды знаменитого азербайджанского поэта Хагани Ширвани. Со второй половины XII века все одописцы Ближнего и Среднего Востока подпадают под его влияние и всячески стараются ему подражать. Только на одну его касыду «Мератос-Сафа» было написано 126 подражаний».

Среди подражателей крупнейшие поэты Востока: Амир Хосров Дехлеви (XIII в.), Абдуррахман Джами (XV в.), Мухаммед Физули (XVI в.) и др.

Немеркнущее художественное наследие Хагани перешагнуло девять столетий, не утратив своей красоты и мудрости, философской глубины и поэтического мастерства, ибо «ничто не сохраняется в памяти лучше слова». Бессмертные творения Хагани Ширвани составляют гордость и славу не только азербайджанской, но и всей мировой литературы.

Тораханым ГУСЕЙНОВА,

научный сотрудник Национального

музея азербайджанской литературы

имени Низами Гянджеви

Новости